«Абон» продолжает публиковать главы из повести Тамерлана Тегаева «Детские ботинки». Первую часть вы можете прочесть по этой ссылке http://185.43.7.23/posts/petrovich/detskie-botinki-chast-1

 

Девятнадцатый сидел  за рулем и, выставив одну ногу из автомобиля, увлеченно разговаривал с кем-то. Два парня лет двадцати крутились вокруг машины, рядом с девятнадцатым стоял еще один. Оглядев джип со всех сторон и не найдя ничего подозрительного я уселся и с силой захлопнул дверь.

— Ты что? – не скрывая раздражения, уставился на меня девятнадцатый.

— Поехали, – не менее раздраженно бросил я.

Проехав некоторое расстояние, джип остановился. Слегка привстав, девятнадцатый чуть подался вперед и достал из-за спины свой «макар». Вынув из него магазин он повертел его в руках, затем вставил обратно и щелкнув предохранителем, положил пистолет под сидение.

— Послушай, что за наезды постоянные? – он попытался придать голосу звучание собственной значимости. – Многие из пацанов из-за этого не хотят с тобой иметь дела. Вечно ты всем недоволен. Учишь всех жизни? Ну конечно, ты же юридический закончил. Профессор. Это мы пехота. – Лицо молодого бойца слегка исказилось в презрительной улыбке. — Что же ты, такой образованный…

— Кто это были? – прервал я эмоциональную, но абсолютно неуместную и бесполезную тираду девятнадцатого. Сделав паузу, равнодушно добавил. – Ну те трое, с кем ты на рынке разговаривал.

— Не знаю, просто пацаны. А что? – с недоумением смотрел девятнадцатый.

— А ничего. Не хотят иметь дела, говоришь? Вам, наверное, кажется, что вы в пионерском отряде? Нет, братан, здесь совсем другой отряд. Смотрите друг на друга и тащитесь от того какие вы крутые. Почему бы и нет, если Мерс под задницей или Паджера, макар под сидением и рация на ремне. Понты для лохов и мокрощелок. Пехота. Хотя какая из вас пехота? Большинство из вас только очередная надпись на мраморе. И глазом моргнуть не успеете…

— Что ты гонишь? – парировал боец, — какие понты? Мы в делах не меньше, чем ты, участвуем и пользы от нас больше, чем от некоторых… – отвернувшись в сторону проезжающих мимо автомобилей, добавил,  – уставших.

В былые времена вряд ли бы кто из новобранцев посмел разговаривать в таком тоне. А если бы посмел, то немедленно был бы подвержен экзекуции, которая надолго бы отбила желание пререкаться. Сегодня молодые входили в силу, и держать их в узде оказывалось все труднее. Выпад девятнадцатого означал одно – брожение в рядах, которое необходимо было бы пресечь на корню. Резко перекинув ногу на водительскую сторону, я надавил на педаль тормоза и схватил за руль. Автомобиль затормозил съезжая на обочину, отчего девятнадцатый чуть было не врезался в лобовое стекло. Выпихнув его наружу, я вышел из машины и двумя движениями положил зарвавшегося бойца на асфальт.

— Смотри, что там под машиной? – злобно прошипел я.

— Что там? Я ни чего не вижу. – испуганно застонал девятнадцатый.

— Дубиноголовый, пока ты там на авторынке точил лясы с одним пацаном, двое других совершенно спокойно могли подложить под тебя подарочек, а ты даже не удосужился выйти и проверить. Польза от них. Польза была бы твоей маме, если бы ты завтра в гробу лежал.

472ec87fca70e6c3f898ce64f8180094Я схватил его за ворот куртки и с силой пихнул в сторону двери, от чего не ожидавший такого поворота боец ударился головой о стойку. Девятнадцатый зло посмотрел на меня, но это все на что его хватило. Скорее всего, боец понимал, что поднимать бунт на корабле еще рановато и уже жалел о необдуманном поступке. Он с такой силой надавил на педаль, очевидно намереваясь отыграться на машине, что раздался оглушительный рык двигателя, и мы с пронзительным скрипом колес вылетели на дорогу. Основная часть транспортного потока удивительным образом успела среагировать. Городские водители, дано привыкшие, к тому, что от дорогих иномарок с тонированными стеклами и сомнительными номерами ничего доброго ждать не приходилось, старались держаться от них подальше, поэтому при виде их старались сбавить скорость и прижаться к краям дороги. «Лети, — тихо говорили они вслед несущимся, как стремительные торпеды, нацеленные на вражеские корабли, автомобилям,- на следующем перекрестке ты найдешь свою цель».  Целью, как правило, становились такие же тонированные иномарки с их владельцами, признающими только свои собственные правила дорожного движения. То же самое чуть было не случилось и в этот раз.   Сидящие в БМВ очевидно не причисляли себя к основной части водителей, поэтому если бы в последнюю секунду я не дернул руль в свою сторону, мы поразили бы «вражеский корабль» в самый центр корпуса.  Увернувшись от столкновения, девятнадцатый нервно выругался и попытался вновь набрать скорость.

— Стой, идиот, — хватаясь за руль, попытался остановить его я, но меня опередила БМВ.

Резко подрезав путь, машина с громким сигналом притормозила прямо перед нами. От такого маневра мы чуть не врезались ей уже в корму. Из водительского окна показалась рука, жестами призывающая нас следовать за ней. Проехав метров сто, мы вслед за БМВ свернули в сторону небольшого сквера.

— Пересаживайся на мое место.

Девятнадцатый, вопросительно посмотрев, остался на своем месте.

— Быстрее, болван! – дернул его за куртку я.

Кое-как переместившись, я открыл дверь и вышел из машины. Из БМВ тоже вышли. Вернее вышли двое. Два молодых парня с такими же повадками и жестикуляциями, как у девятнадцатого. Водитель же остался на месте. Он только открыл дверь и, выставив одну ногу, вполоборота пристально глядел на меня. Не обращая внимания на жестикулирующих, я обратился прямо к нему.

— Извини, брат, не обессудь, — произнес я, приложив руки к груди.

Стоящие у БМВ молодые продолжали что-то кричать, живо размахивая руками. Но водителю, видимо, моего извинения было достаточно. Он махнул рукой и, что-то крикнув своим спутникам, закрыл дверь. Молодые, кинув еще пару каких-то фраз в нашу сторону, тоже вернулись в машину. Казалось бы, инцидент исчерпан и можно ехать дальше, но тут уже девятнадцатый со словами «они теперь будут считать нас лохами» неожиданно вышел из машины.

— Куда? Сядь в машину, урод! – злобно прошипел я. Но его было не остановить.

Подойдя к БМВ, он нагнулся и жестом попросил опустить стекло. Оставаясь в этой полусогнутой позе, он просунул руку внутрь салона и что-то проорал. Затем он развернулся и с видом сытого хищника, который оставляет жертву до следующего раза, вперевалку пошел обратно. За ним тут же выскочили его несостоявшиеся жертвы, окликнув девятнадцатого, видимо, не слишком лестными словами. Молодые люди продолжали обмениваться «любезностями», сокращая при этом дистанцию до вытянутой руки.

В какой-то момент девятнадцатый стал осознавать, что одними угрозами обойтись не получится. Ситуация вот-вот могла перерасти в хорошую драку. Оценив свои возможности, девятнадцатый скорей всего понял, что это не сулит ему ничего хорошего. Он демонстративно стал шарить рукой у себя за спиной, но оружия не было, поэтому его движения не произвели должного впечатления. Один из противников схватил его за рукав и, тыча пальцем ему в грудь,  стал злобно что-то выговаривать ему прямо в лицо. Девятнадцатый попробовал было высвободить руку, но на помощь к первому тут же подоспел второй противник. Все предпосылки говорили об одном: дело вот-вот должно было закончиться не в нашу пользу.

Боец посмотрел в мою сторону. В его взгляде одновременно читалась и просьба о помощи, и возмущение вперемешку с обидой. Я не выходил из машины не потому, что хотел его проучить, хотя, конечно, следовало бы. Я оставался сидеть,  потому что из БМВ не выходил третий. Всегда надо быть начеку. Вполне вероятно, что водитель БМВ после того, как я выйду, просто достанет оружие. Я, конечно, тоже мог достать свое, но в любом случае его положение оставалось бы выигрышным. Надо было убедиться, что у него точно нет с собой ничего. Молодые люди продолжали толкаться, что в конце концов, видимо,  надоело водителю БМВ, и он вышел.

d58b107b43860871368b02be753d6e83Оружия не было, но наше положение это вряд ли облегчало. Это был сутулый,  борцовского вида мужчина лет тридцати, роста явно выше среднего. Короткие рукава майки впивались в дынеобразные бицепсы. Чаша весов склонялась в сторону противника. Можно, конечно, было, достать пистолет, но это грозило переводом в противостояние на совершенно иной уровень. Поэтому я положил свой ствол под сидение и вышел. Справиться с двумя молодыми не представляло особого труда, но вот борец… Как быть с ним? В городе, где умеют бороться практически все мужчины, где навыки борьбы вложены в мальчишек на генетическом уровне, я был, наверное, единственным не умеющим бороться. Борец двинулся в сторону молодых. Рассуждать было поздно. Я рванулся, стараясь опередить качка. Хорошо поставленной двойкой левый прямой в корпус и правый боковой в голову я срубил первого. Второму хватило одного правого. Оба уже лежали на земле, когда стальные руки подоспевшего сзади борца зажали меня в тиски.

Тиски сжимали все сильнее и сильнее. В  какой-то момент, от того, что невозможно было вздохнуть, стало темнеть в глазах. Заметив, что я начинаю обмякать, борец ослабил хватку, но не настолько, чтобы я мог вырваться. Периодически ослабляя и сжимая вновь, он дотащил меня до нашего автомобиля и упер в него. Драться он явно не умел, да ему и не нужно было. С такой силой он мог бы сломать хребет быку, не то что мне. Несмотря на это, он прижимал меня к автомобилю одной рукой и пытался произвести удар второй. Уворачиваться получалось, но надо было нанести ответный удар и попытаться освободиться. А с этим были проблемы. Его руки были не только явно сильнее моих, но и длиннее. Нужна была пара точных ударов в челюсть. И хотя руки как-то удалось освободить, достать его на таком расстоянии не представлялось возможным.

Когда на протяжении пяти или семи лет практически ежедневно тебе приходится выпутываться из ситуаций гораздо сложнее, чем нынешняя, ты волей-неволей учишься находить правильное решение в кратчайшие сроки. Опыт. Ну или защитный механизм. Не знаю, как это назвать, но это работает. Мне нужно было только одно: чтобы борец опустил голову на расстояние удара. Для этого я дал ему попасть в себя один раз: я опустил голову и стал шептать «я тебя найду и убью».

— Что? – борец ослабил руку которой прижимал меня к машине.

Тяжело вздыхая, как бы из последних сил, я наклонил голову еще ниже и снова прошептал:

— Я тебя убью.

— Чего? – презрительно вопрошал борец. – Что ты там бормочешь?

Приблизив ухо так, что его голова оказалась на самом опасном для него уровне, произнес:

— Кого ты уб….

Договорить я ему не дал. Я вложил все оставшиеся силы в классический апперкот. Борец отпрянул. Последовавшие за этим два удара в голову заставили его присесть. Из носа борца закапала кровь, оставляя на майке большие красные пятна.

Девятнадцатый продолжал стоять на прежнем месте и ошарашено таращиться во все стороны.

— Что стоишь? – сквозь зубы произнес я. — Поехали отсюда, пока этот гоблин не очухался.

Девятнадцатый, опомнившись, дернулся в сторону машины, но тут же остановился. Опустившись к одному из своих противников и схватив его за воротник, быстро что-то проговорил.

— Что ты ему сказал? – отъехав на какое-то расстояние, спросил я у него.

— В смысле? – поднял бровь боец.

— Что ты сказал, когда уходил? – четко проговаривая каждое слово, медленно повторил я.

Он до сих пор скорее всего  не понимал, что запорол.

— Я ему назвал свое имя и сказал, где искать, если что.

— Вот дебил, — презрительно выдохнул я, — они же найдут. Они обязательно найдут.

 

Продолжение следует…

Поделиться в соц. сетях