«Абон» публикует третью часть повести Тамерлана Тегаева «Детские ботинки». Первые две части вы можете найти по ссыкам: http://185.43.7.23/posts/petrovich/detskie-botinki-chast-1 и http://185.43.7.23/posts/petrovich/detskie-botinki-chast-2

Мы ехали молча. Девятнадцатый понуро покачивал головой, уставившись на дорогу, время от времени поглядывая в мою сторону, с явным желанием заговорить. Он, наверное, пытался осмыслить последние слова. Но у меня не было особого желания говорить с ним. Своих заморочек хватало. Мне не хотелось ничего обсуждать, хотя я почти был уверен, что те двое из БМВ постараются найти его. Они были такими же, как девятнадцатый, такими же, как сотни таких же жестоких и безжалостных зверенышей, готовых в любую минуту  вцепиться друг другу в глотки, чтобы утвердиться в стае хищников. Борец, конечно, другой. Он не будет спешить, а постарается все пробить. Навести справки, как говорится,  разузнать, кто мы такие и кто за нами стоит. Потом соберет своих и подтянет нас на разговор, а там как фишка ляжет. Но вот молодые ждать точно не станут.

— Ну, так где тебя искать, если что? – прервал молчание я.

— В смысле? – с недоумением посмотрел на меня боец.

— В смысле, где тебе челюсть сломают или пару ребер, ну или и то и другое вместе, а может колени прострелят? В смысле ты, когда адрес свой называл, о родителях подумал? В смысле им, наверное, приятно будет посмотреть? А может, ты их в офис пригласил, вот братва обрадуется, – издевательски проговаривая каждую фразу, произнес я.

-Это мы еще посмотрим, кто кому прострелит! – вспыхнул боец, но, увидев, брошенный в его сторону полный сарказма взгляд, уже чуть сникшим голосом добавил, — Я ему только сторонку назвал.

— А на сторонке, наверное, никто не знает, где ты живешь,- закончил я в том же тоне.

Мы снова замолчали. Безмолвие нарушил скрипящий звук рации.

— Пять ноль  ответь девятому, – мне показалось, что Виктор был чем-то раздражен. – Пять ноль, если освободился, подъезжай к набережной, знаешь куда.

— Окей, буду через пару минут,- я попытался тут же развернуться, но, вспомнив последнее событие, направил машину к ближайшему светофору.

d58b107b43860871368b02be753d6e83Виктор как всегда жевал свою сигарету. Опершись ногой на бампер, он с какой-то непонятной досадой поглядывал внутрь своего автомобиля, где что-то обсуждали оставшиеся с ним бойцы. Увидев нас, они стали выбираться из автомобиля, но Виктор жестом дал понять, чтобы те оставались на месте. Изжевав и выплюнув окурок, он обратился ко мне, все еще бросая недовольные взгляды на бойцов:

— Представляешь, заморозились, — зло произнес он и достал новую сигарету.

— Что случилось? Кто заморозился? – подойдя поближе, спросил я.

— Да вон, сидят, бандиты… — злая усмешка исказила его лицо, — преступники, твою мать. С такими бойцами мы скоро сами дань платить начнем. Северным или еще кому-нибудь. Если еще раньше на кладбище не окажемся.

— Что случилось? – еще раз спросил я.

Подойдя к машине, я посмотрел на  бойцов, которые совершенно не чувствовали себя  провинившимися, а напротив даже вели себя слегка вызывающе.

— Да никто не заморозился! – выкрикнул один из них. – Что за наезды?

— Так, — Виктор сжал пальцы в кулак, — закончили базар! Все разборки на базе. Нам еще по одному делу съездить надо.

Он подошел ко мне и слегка подтолкнул к джипу. Потом обернулся к девятнадцатому и устало произнес:

— Что стоишь? Было же сказано на базу.

Девятнадцатый медленно побрел к остальным. Сделав несколько шагов, он обернулся и, кинув взгляд на Виктора, как-то виновато произнес:

— Артур, это… в общем, я сам разберусь… ну если что…

Что-то непривычное и необычное прозвучало в его голосе. И даже не в голосе, а в том, что он назвал меня по имени. Скорей всего он не хотел, чтобы его история тоже получила огласку. А может быть, ждал какой-то поддержки. Что-то дрогнуло в районе сердца. «Ну вот опять, — подумал я, — все же непонятно, что это».

— Разбирайся, — кивнул ему головой я сел в машину.

Выплюнув вконец изжеванную, но так и не прикуренную сигарету, Виктор потянулся за следующей, но, обнаружив, что пачка пуста, смял ее и отбросил в сторону. Виктор покрутился по сторонам, явно в поиске места, где можно пополнить запасы своего курева, затем махнул рукой и сел в машину.

— Ладно, поехали. По дороге где-нибудь куплю.

Отъехав на некоторое расстояние, Виктор  остановился у торгового киоска.

— Пить что-нибудь будешь? – кинул он через спину и, не дождавшись ответа, вышел.

Вернулся он с очередной сигаретой во рту. В руках он держал несколько зажигалок, которые тут же кинул в бардачок и минералку с колой.

— Как ты пьешь эту гадость? – задал вопрос Виктор и протянул банку. – Тут мужики соседские как-то мясо варили. При мне в стакан с колой кусок печени бросили, он за час в желе превратился.

— Так что там случилось? – отхлебнув из банки, вернулся я к прежнему разговору.

nz1.ru_kuda-delis-bandity-iz-90-h-3-foto_2— Застремались пацаны. – Лицо Виктора стало мрачным и задумчивым. – Еще по дороге к северным кто-то из наших как бы невзначай обмолвился, что машина-то, которую видели на месте убийства, Алику принадлежала.

— Какому Алику? – заинтересовался я.

Виктор, морщась, продолжил:

— При Седом, помнишь, последнее время здоровый такой. Борзый такой, вечно норовит слово свое вставить, надо-не надо…

— Слон что ли?

— Да. Слон и есть.

Сделав небольшую паузу, от чего стал еще серьезнее, Виктор продолжил:

— Ну так выяснилось, что пацаны видели именно его. Он, мол, суетился очень, когда в машину садился, вещь какую-то даже обронил, когда когти рвал. Теперь смотри.

Виктор достал из заднего кармана брюк четки и протянул их мне.

— Здесь, конечно, у каждого десятого они могут быть, но эти из слоновой кости. Да еще и на каждой пластинке слон вырезан. Ну к тому же, что ему так когти рвать было, если он ни при чем? Ну мы с этими предъявами к Седому. Зашли, поздоровались, а они как будто ждали уже. Набыченные все, чихни только – и палить начнут. Ну я Седого в сторону отвел, ситуацию обрисовал. Без наездов особых. А пока мы базарили, тут и Слон сам нарисовался. Седой ему четки к носу и спрашивает: «Твои?», ну и толкует ему, что, мол, наши пацаны вроде бы машину его видели там. Слон поворачивается и вразвалочку к нашим, типа, если у кого-то есть к нему какие-то предъявы, то пусть лично ему и выскажет.

— Надо было его там же порвать! – возмутился я.

— Надо было, — Виктор раздавил в руках горящую сигарету. – Были бы с тобой, вбили бы в землю. А тут представь, он пацанам кричит, точно, мол, видели, что его машина была и что он за рулем был? А тут еще Седой добавил, что непонятки в таких делах к войне могут привести. У нас мол и так одного за другим хоронят. А со всех сторон еще бойцы северные подтягиваются и обступают. Я к своим, ну мол, что молчите, говорили же горло перегрызете. А они стоят и молчат, даже не дернулся никто. Я вот, что думаю, Артур: это дело нельзя так оставлять. Северные теперь давить начнут. У нас и так с ними нерешенные вопросы по спиртзаводу.

В этот момент я снова почувствовал что-то в сердце. Не могу сказать, что это была боль, я ощущал какое-то беспокойство. Беспокойство, которое мешало сосредоточиться на делах, на вопросах, которые надо было решать в ближайшее время, на озабоченности Виктора. Как-то неожиданно я  вдруг обнаружил звуки другой жизни: шорох листвы, шум реки, крики играющих детей. Все чувства, которые до этого работали только на предвидение и на предотвращение опасности, в этот момент вдруг стали работать просто так, как будто вдруг попал в пространство, где нет места опасности, и даже настороженности.

— Как ты думаешь, Виктор, сколько таких, как мы, может прокормить наш город?

— Не понял, — уставился на меня Виктор.

— Я говорю, сколько бригад может кормить такой город, как наш?

— А, вон ты о чем… Ты прав, на один такой город бригад, конечно, многовато. Поэтому я и говорю, не пошевелимся сегодня – завтра окажемся не у дел.

— Я не о том, — разглядывая окружающее меня пространство, продолжил я. – Виктор, ты никогда не думал, сколько мы еще будем вот так вот?

— Как это так? – выразил недоумение Виктор.

— Виктор, тебе никогда не хотелось жить так, просто, чтоб никаких напряг, разборок, наездов?

— Хотелось. И хочется. А кому не хочется? Только для этого сам знаешь, что надо: бабки, связи, авторитет непререкаемый. Подняться нужно на такой уровень, чтоб ни одна собака тявкнуть не могла. А для этого воля нужна несгибаемая.

Виктор измерил меня взглядом, а потом задал вопрос, который вернул меня в мое обычное состояние:

— Может, и ты стрематься начал?

Одного взгляда хватило, чтоб пресечь дальнейшие его рассуждения по этому поводу.

— Виктор, еще до войны ты начал строить дом. Возвел стены, крышей накрыл. Десять лет прошло, а  дом твой как стоял без окон, без дверей, так и стоит. Уже даже кирпич крошиться начал. Ты никогда не думал, с чем останется твой сын, если вдруг тебя не станет?

— Думал, — огрызнулся Виктор. Он достал из пачки сигарету, покрутил в руках и вставил обратно в пачку. – Ладно, поехали, Лысый просил к должнику наведаться.

Продолжение следует…

Поделиться в соц. сетях