Осетинская яма

Даже и не представлял, что  столь короткое слово «яма» может оказаться таким емким, печальным и тревожным по содержанию.

С регулярностью два-три раза год приезжал к опытному специалисту по имени Володя, аккуратно закатывался на автомобильную «яму», чтобы масло поменять, кое-что в машине подправить – тот, кто за рулем, легко поймет для чего все это делать.

Но первый послепраздничный визит к Володе сначала натолкнулся на закрытые ворота бокса, а потом, подобно снежному кому, начали нарастать неприятные мысли. Оказывается, накануне мастер с острым сердечным приступом прямо из бокса попал в больницу. Врачи, надо отдать им должное, его выходили – кризис миновал, и теперь предстоит длительный курс лечения и реабилитации, и дай Бог здоровья поистине доброму человеку и профессионалу с большой буквы.

Неожиданно вспомнились разговоры с Володей на самые различные житейские темы, но почему-то запала в памяти его фраза о том, что «чтобы выбраться из ямы, в которой уже чуть ли не полжизни провел».  Что это было — мечтой или желанием? Трудно отличить.

Действительно, после того, как рухнула  одна  большая страна, глава семьи, понимая простую истину, что кормить домохозяйку и детей – это удел мужчины, собственными руками вырыл котлован, как следует, забетонировал яму, сделал ступеньки и работал.

В этой  яме, по его словам, увидел всю изнанку отечественного и иностранного автопрома. На квартиру или новую машину хороший мастер так и не заработал. Всегда пешком ходил.

— Володя, так ты действительно хочешь купить подъемник?  — спросил я как-то во время очередного ремонта и традиционной беседы.

— Хочу. Нужно цивилизованно работать, но не смогу я его купить – дорого, — таким был ответ настоящего труженика.

Денег, заработанных за счет ремонта автомашин, на новое оборудование точно не хватит, так еще нужно выдержать пристальный контроль, который за состоянием подъемника осуществляет Ростехнадзор — все по закону, ничего лишнего.

Ради того, чтобы цивилизованно работать можно и кредит брать, но это как ярмо на шею повесить. Придется денно и нощно думать, как рассчитаться с банком, как платить грабительские проценты, да и кто даст кредит без так называемого «обеспечения» или поручительства? Яма, политая собственным потом и машинным маслом, большой ликвидности не представляет, и на залог не тянет.

Яма отчасти  напоминает коньяк – если у спиртного со временем крепость и аромат приобретают солидность, то яма вбирает человеческое тепло, словно губка, впитывает владикавказскую влажность и крепко держит  в сырых объятиях своего хозяина.  Отпускает его из своей бетонной оболочки, но лишь до больничной койки, и если осталась заначка для несбывшей мечты о подъемнике и новом инструменте, то теперь ее содержимое придется запускать на собственное здоровье.

А может стоило Володе в какой-то момент усовестить так называемого арендодателя немного повременить с ежемесячным платежом в сумме пять- семь тысяч рублей, чтобы из металлического бокса сделать «конфетку»? Но видимо, это бредовая идея, если взять  предысторию вопроса.

Была когда-то в нашем городе одна собственность под названием «государственная», и те, кто оказался пронырливее и активней сумел подстроить ее под себя, превратится в арендодателя. И незаметно в части платежей за аренду мы вернулись во время крепостничества с его оброками и барщиной. Есть урожай или нет урожая – оброк не обсуждается. Вынь да положи — иначе по миру пойдешь.

Есть у тебя машины на ремонте или бокс постоянно пустой, отдай деньги или уходи, освободи место для жаждующих этого помещения. Все просто, по рыночным канонам, в которых человечность значения, и, увы, цены не имеет.

В зимние холода грелся Володя возле самодельной печки, и его уровень комфорта арендодателя совсем не интересовал. Порой арендодатель, самолично обряженный  в эдакого барина,  возмущался большими платежами за электроэнергию. И негодовал и восклицал держатель имущества —  как же так 300 киловатт за месяц уходит! Пора аренду поднять – так звучало одно из предложений. Хотя можно не поднимать, но за каждую отремонтированную машину 100 рублей на бочку, а перед новым годом – праздничный тариф по 150 рублей, и примерно так звучало второе управленческое предложение. Третье читалось между строк: с вещами и инструментами – на выход. Исключительный набор управленческих решений.  И говорить здесь не о чем.

Легкомысленно и наивно грести всех арендодателей в городе под одну критическую гребенку, но определенная их часть по своей ментальности в начале 21 века не сильно ушла от «ямского» или «ямщицкого» образа мышления конца 19 века. О чем думал тогда перевозчик? Просто и незателиво — была бы кобылка под седока, звонкая монета — каждый день, а что касается извоза, так тут без навоза на улицах не обойтись никак. Главное, чтобы по ходу «процесса» на строгого городового или иного представителя власти не напороться – эти уж точно оставят без денег и дела.

Так и сейчас – «оседлал» некто любыми неправедными путями недвижимость, ни копейки не вложил, никаких условий и не создавал, только и сдает помещения в аренду,  за счет чего и кормится, причем неплохо. Главное, чтобы не входить в открытый конфликт с теми, кто имеет право проверять  и контролировать.

Партийные активисты с завидной оперативностью успешно «продавили» идею предстоящих выборов в  северо-осетинский парламент по пропорциональной системе в этом году.  Отныне, согласно замыслу,  и по всей вероятности, в разы вырастет роль партий в глазах электрорального люда, хотя никто и раньше не мешал заниматься партстроительством, формированием мировоззренческих установок для своих сторонников и потенциальных членов.

А если объективно и честно, и то  раньше никто и не мешал на республиканском уровне развивать партийные и межпартийные дискуссии, к примеру, на тему: «Почему честный труд не приносит морального и материального удовлетворения?».  Актуальный вопрос – есть о чем подумать, пораскинуть мозгами, попробовать вывести на основании законодательства вменяемую и понятную формулу успеха для нашего, порядочного земляка, чьи руки пахнут зерном и смолой, машинным маслом и бензином.  Хуже если такой формулы просто не существует — но тогда зачем все эти выборные пропорции и, якобы, многообразие стратегических платформ и  перспективых установок, направленных на улучшение жизни людей? Для красного словца, видимо,  и чтобы окончательно не угодить в идеологическую яму.

Тимофей Хъурхъурагов

Поделиться в соц. сетях