«Пытаемся завлечь зрителя, который никогда не ходил в Осетинский театр»

Владислав Колиев руководит Северо-Осетинским театром три года. За это время он ни разу не давал интервью. В беседе с «Кавказ.Реалиями» он рассказал о том, с какими проблемами сталкивается коллектив, как повлияла на его работу пандемия и почему зрители не любят ходить в театр по субботам. 

– Несколько лет назад в Осетинском театре можно было увидеть пару десятков зрителей, хотя зал рассчитан на несколько сотен. Что-то изменилось?

– Суббота и воскресенье – мертвые дни для Осетии. В эти дни свадьбы, праздники и так далее. Нельзя забывать, где ты находишься, надо смотреть на менталитет. Идет ли наш зритель в театр в выходные? Нет. Тем более у нас много театров. Поэтому мы нашли лучшее время для посещения – четверг и пятница. Плюс у нас есть еще среда, молодежный день. В итоге за сезон у нас было более 50 тысяч зрителей.

– Кто сейчас ваша аудитория? В советское время Осетинский театр был, к примеру, очень популярен среди сельских жителей. Эта тенденция осталась?

– Мы пытаемся привлечь зрителя, который никогда не ходил в Осетинский театр. За последнее время у нас были туристы из Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Украины. Люди едут транзитом в Тбилиси, в Баку, в Ереван и приходят к нам. В то же время проблема с наушниками (для перевода с осетинского – прим.ред.) до сих пор не решена. Тех, которые есть, недостаточно. У нас есть и выездные спектакли, а если к нам хотят приехать районы, то мы помогаем транспортом, организовываем.

– Среди жителей районов и Владикавказа востребованы одни и те же спектакли?

– Классика – это городской житель. Для них Островский, Булгаков, Шекспир, Чехов. Зритель должен знать, на какой спектакль он идет. Но в то же время национальная драматургия – это самое востребованное. Это любимые пьесы. Мы к ним возвращаемся время от времени. «Сола», «Желание Паша», «Чермен», «Названые братья», «Фатима» – это все осетинская классика и она любима. «Невестки Зали» идут на ура. В этом году мы тоже ставим «Желание Паша». Ставим «традиционно», чтобы окунуть в историю. Это архаика, это то, что мы потеряли.

– Есть такое мнение, что академический театр не должен ставить так называемые «бытовые» пьесы. Они были актуальны 50-60 лет назад, а сейчас театральное искусство шагнуло вперед. Что думаете вы?

– Мы не должны забывать, что мы национальный театр, а в нем представлены все слои населения. У людей должен быть выбор. Кроме того, мы катаем спектакли по домам культуры в селе. Многие из них требуют больших декораций, которые мы не можем установить в малых помещениях. А без них страдает художественная целостность. Поэтому основная причина существования таких спектаклей с простыми декорациями в том, что мы работаем на районы. Но с технической базой не все хорошо даже и у нас в театре: у нас уничтожено штанкетное хозяйство (оборудование сцены – прим.ред.). В шестидесятых годах у нас было 64 штанкета. Сейчас – 12. Из театра сделали концертный зал.

– Чем сейчас так актуален Шекспир для Осетии? Вы не единственный театр, который к нему обращается в последние годы. Десять лет назад такого интереса не было.

– Шекспир близок нам открытой эмоцией. Это открытая страсть. Там нет второго плана. Если герой любит, он любит. Если ненавидит, то ненавидит. Это очень близко осетинскому менталитету. Что в этих произведениях актуально сегодня? Это решает режиссер. У нас одна задача – раскрыть автора. Есть формула: автор – время – коллектив. Что было проблемой несколько веков назад – до сих пор остается проблемой. Но проблема на самом деле одна – в культуре и в воспитании.

– Чем отличается молодой зритель от зрителя 20 лет назад? И молодой актер?

– Мы видим, что молодежь достает смартфоны, планшеты. Почему? Можно ли снимать? С одной стороны, этот спектакль увидят их подписчики. С другой стороны, они мешают актерам. Молодые актеры хотят сразу результат и заработать. Но мы забыли, что в 90-х мы не получали зарплату по девять месяцев. Бывало, выдавали блок сигарет или пачку сахара. Но это же не главное. Мы любили эту профессию. А сейчас первый вопрос «сколько». Наверное, не так сложно попасть в театр. Кадров нет. Получается, что как будто мы бегаем за ними.

– Есть талантливые актеры, которые не могут работать у вас в театре, потому что не владеют осетинским языком?

– Проблема языка существует. И каждый кадр очень ценен. Но есть талант, а есть работоспособность. Иногда побеждает работоспособный. Потому что талант можно легко пропить. Или закопать. Еще самая большая беда – это неправильная оценка своих возможностей. У каждого есть свой потолок. Не надо бояться учиться в любом возрасте. Ты должен идти против течения. Как только человек начинает думать, что у него все хорошо, что его поддерживают, он пропал. Неуважение и хамство – это самый большой грех в культуре. Если человек ставит себя выше всех остальных, это трагедия.

– Вы упомянули то, что молодые актеры интересуются зарплатой. Она сейчас в театре какая?

– Зарплата выросла, и различия с тем, что было несколько лет назад, большие. Многие моменты решаются. Но зарплата зависит от занятости. Почему мы должны платить одинаково тем, кто занят в спектаклях постоянно, и тем, кто выходит на сцену лишь иногда?

– Можно ли назвать театр коммерчески успешным?

– Гастроли, фестивали – это очень большие деньги. У нас бывают разногласия, когда к нам приезжают большие театры. Это не обменные гастроли. Я бы хотел, чтобы это было взаимно. Но все упирается в гранты. Но если мы куда-нибудь едем, мы должны платить аренду за сцену. И мы это не можем осилить.

– Как на Осетинский театр повлияла пандемия?

– Рассаживаем через сидение. Мы соблюдаем все требования Роспотребнадзора. Сами закупаем маски и раздаем их бесплатно. При этом никакие другие театры, кроме нас, не исполняют требований Роспотребнадзора. Но ведь мы тоже хотим зарабатывать. И артисты хотят. И нам финансово выгодно заполнять зал целиком. Но что позволено Юпитеру…

– Насколько, на ваш взгляд, доступны цены на билеты в театр? Зарплаты у нас не очень высокие.

– Премьера – 350-600 рублей. В обычные дни – от 100 до 500. В районы когда возим – еще дешевле. 100, 150, 200.

– У вас есть и классические постановки, и современные. Когда режиссер вам предлагает конкретные решения, бывает ли, что вы ему отвечаете, что такому на сцене Осетинского театра нет места?

– Табу может быть. Я опасаюсь. Без надобности обнажают. Есть необходимость чего-то? Оправдано это или нет? Наверное, многое делается только для привлечения зрителя. Мне не нужно зеркальное представление сегодняшнего дня. Табу должно быть. И у каждого руководителя свое табу. Есть же более высокие материи!
Зритель должен выходить из театра не как со зрелища, не как с шоу. Театр дает ему заглянуть в самого себя и полюбить.

Опрос

Вы бы предпочли, чтобы скульптуру Коста Владимира Соскиева:
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
262728293031 
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Комментарии для сайта Cackle