Владимир Уваров: Осетия стала для меня родиной

Народный артист России Владимир Уваров в этом году отмечает 70-летний юбилей. Он приехал во Владикавказ однажды на несколько минут, но остался здесь на всю жизнь. Уже около 30 лет Владимир Уваров возглавляет Русский Академический театр имени Е. Вахтангова. Сегодня спектакли проходят при полных залах, преданные зрители всегда с нетерпеньем ждут новых постановок, труппа регулярно выезжает на обменные гастроли и фестивали, а актёры раскрывают в себе новые грани таланта. Всё это, несомненно, результат многих лет труда и созидания, преданности традициям и чёткое следование избранному курсу.

В интервью порталу «Абон» Владимир Уваров рассказал о репертуарной политике, о новых постановках и о том, на какие эксперименты готов пойти Русский театр.

— В последнее время Вы чаще радуете зрителей игрой на сцене, появляетесь в новых ролях. Это связано с желанием не растерять ремесло?

— Каждый раз, когда мне предлагали роли, я всегда ставил вопрос: «А моя ли это роль?». Так было и в «Корсиканке», где я сыграл Наполеона, так было и в «Отелло», где я сыграл Яго.

Когда Модест Абрамов ставил «Последних» Максима Горького, он сказал, что не будет ставить спектакль, если я не сыграю Коломейцева.

То же самое было и с «Тремя сестрами». Изабелла Каргинова не видела никого, кроме меня в роли Чебутыкина.

Елена Невежина также предложила мне сыграть Антонио в «Суббота. Воскресенье. Понедельник». Я вынужден был согласиться, процесс уже был запущен, и мне некуда было деваться.

— А поставить спектакль самому не возникало желания?

— А я и ставлю практически все спектакли в театре. Бывает, конечно, что я не согласен с трактовкой, с тем, как и куда режиссер ведёт спектакль. Но так бывает не всегда. Я очень доверяю Богдану Петканину и Модесту Абрамову. Хотя ко мне они тоже прислушиваются.

Изабелла Каргинова благодарна мне, что я практически сделал финал в «Кине IV». У нее финал был другой. Она сопротивлялась, а потом поняла, что я был прав.

В качестве режиссера я бы поставил спектакль о своей жизни, если бы можно было написать ностальгическую пьесу о том, чего уже не вернешь.

— Есть такие спектакли, которые Вы бы хотели видеть на сцене театра?

— Нам хочется верить, что мы правильно строим репертуарную политику. Делаем всё, чтобы не быть однообразными и занудными.

Я мечтал, чтобы у нас вышел спектакль «А зори здесь тихие». Тема войны для меня безумно трогательна. Мы поставили «Суббота. Воскресенье. Понедельник» выдающегося итальянского драматурга Эдуардо де Филиппо. У нас представлен Чехов «Три сестры», поставили «Гамлета».

Богдан Петканин будет ставить «Виндзорских насмешниц» Шекспира. Будем ставить Гайто Газданова «Полет». Я удивлен, что в Осетии до сих пор никто не поставил Гайто Газданова. Это один из самых интересных осетинских писателей. Это очень сложный, интеллектуальный и тонкий автор.

— Почему не ставите «Мастера и Маргариту», ведь для этого есть все возможности?

— Режиссер Владислав Константинов мне предлагал поставить «Мастера и Маргариту», но я отказался.

Я человек суеверный. После «Мастера и Маргариты» происходят всякого рода несчастья с теми, кто соприкасается с этим материалом. Да, мы играем Булгакова «Танго на закате». Но это не мистическое произведение, а в «Мастере и Маргарите» очень много мистики. Там много неразгаданного. А может быть ты Бога гневишь?

Что Вам не нравится в современном театральном искусстве?

— Я не люблю, когда дёшево заманивают зрителя в театр. Я не приемлю на сцене мата, порнографии. При постановке спектакля нужно учитывать менталитет. Надо уважать традиции. Зрителя надо воспитывать.

Я против, когда издеваются над классикой. Зачем делать из Раневской наркоманку в «Вишневом саде»? Зачем делать Ромео и Джульетту трансвеститами? Если хотите, напишите сами пьесу про это, но не берите Шекспира, Шиллера, Чехова, Достоевского и других классиков.

— К каким экспериментам в таком случае готов Русский театр?

— Чем больше в театре серьезной техники, тем больше возможностей для постановок и тем активнее будет работать фантазия. Но при этом не надо забывать об актере. Для меня это очень важно. Я против эксперимента ради эксперимента.

Человек должен захотеть удивиться и получить удовольствие. И потом мы воспитаны в традиционной школе – в системе Станиславского, Вахтангова, Щепкина.

— Как Вы оцениваете уровень культуры нашего общества?

— Мне как-то задали вопрос, как вернуть Владикавказу былую славу столицы Северного Кавказа? Я ответил философски: «Не надо возвращать то, чего мы и не теряли».

У нас очень много талантов среди детей. Есть уже сформировавшиеся мастера. У нас потрясающие художники. У нас дирижеры с мировым именем.

Михаил Булгаков, бросив врачевать, первые свои произведения написал во Владикавказе под влиянием общения с местной интеллигенцией. Серафимович писал здесь «Железный поток». У нас жил народный артист СССР Павел Лисициан. Я уже не говорю о том, что Евгений Вахтангов делал первые шаги в режиссуре на сцене нашего театра, а Коста Хетагуров работал художником-декоратором.

Уровень культуры сейчас мы не растеряли. Было много угроз театру. Но он, как море самоочищается. Вся шелуха ушла, и люди поняли, что лучше, чем живое, искреннее, эмоциональное, ничего не может быть.

 — Вы ведете активную общественную жизнь. Это не отвлекает от работы в театре?

— Я стал слишком занятым человеком. С одной стороны, это хорошо, когда ты так востребован. Я депутат парламента, я заместитель председателя одного комитета, член другого. Я еще председатель Общественного совета МВД, член политсовета «Единой России», член комиссии по помилованию, член комиссии по премии Коста Хетагурова. А это всё заседания, которые требуют моего присутствия. Мне это, конечно, очень приятно, но отнимает много времени.

— Какое значением имеет Осетия в Вашей жизни?

— Я никогда не думал, что свою жизнь свяжу с Осетией. Так получилось, что я приехал буквально на несколько минут во Владикавказ, а остался на всю жизнь. Я ни в одном городе не жил столько, сколько я живу во Владикавказе.

Курск для меня дорог, потому что это моя школа, это ТЮЗ, откуда начиналась моя тяга к театру, это первая любовь, она самая эмоциональная. Как это можно забыть? И тем не менее в Курске я прожил гораздо меньше, чем в Осетии. Осетия стала для меня родиной. В Осетии родилась моя жена, мои дети.

Я романтик. Очень люблю наш город. С каждым годом он становится все краше. Есть люди, которые не хотят этого замечать, а я замечаю. Я много, где был в Европе, мне есть, с чем сравнивать. Наши места ничем не хуже, чем в Лондоне или в Страсбурге.

— Вы счастливый человек?

— Да, я счастливый человек. Счастье – это, когда с удовольствием идешь на работу и с удовольствием возвращаешься домой. Счастье, что у меня есть жена, дети и внуки, которых я безмерно люблю. Счастье, что у меня есть мой родной театр, без которого я не представляю жизни. Счастье, что твой труд замечают. Счастье, что у тебя столько друзей, да каких! Счастье в том, что есть дело, которым я люблю заниматься и которому я посвятил всю свою жизнь.

Опрос

Где вы планируете провести летний отпуск?
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
27282930   
       
      1
2345678
9101112131415
3031     
    123
       
28293031   
       
28      
       
      1
2345678
9101112131415
23242526272829
3031     
   1234
567891011
19202122232425
262728293031 
       
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
       
     12
24252627282930
31      
       
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031