Доктор Митциев

21 июня во всём мире отмечают День медицинского работника. Редакция «Абон» в преддверии профессионального праздника побеседовала с главным врачом главной больницы республики об особенностях организации работы врачей, проблемах и планах на будущее.

Астан Митциев в этом году отметит свой 35-летний юбилей. Несмотря на молодость, за его плечами большой опыт управленческой работы в сфере здравоохранения. В 2016 году он возглавил станцию «Скорой помощи», через два года Клиническую больницу скорой помощи, а в 2019-м – РКБ.

— Какие задачи были поставлены перед Вами, когда возглавили станцию «Скорой помощи» и как выстраивали работу?

— «Скорая» – это самый сложный участок работы в здравоохранении. Она всегда на передовой, принимает на себя «первый удар» любой пандемии, сезонной вспышки. От четко слаженной работы «скорой» зависит работа стационарного отделения. Осложняется всё тем, что врач «скорой» не располагает всеми средствами диагностики. Он должен установить степень тяжести больного, опираясь на свой опыт, знания и принимать решение о госпитализации. Эта специфика играет определяющую роль в построении работы «скорой».

Когда я возглавил службу, была поставлена задача сократить время прибытия бригады медиков до 20 минут. Катастрофически не хватало людей, мало кто хотел работать в «скорой». Это сложная работа, а зарплата такая же как в стационаре. Была проблема с автопарком: 90% транспорта имело 100%-ный износ.

— Как удалось решить проблему долгого ожидания бригады?

— Время ожидания сократилось за счет вывода дополнительных бригад с 17 часов до полуночи. Мы высчитали, что в эти часы поступает наибольшее количество вызовов. За эти часы сотрудники стали получать отдельную плату, чтобы у них был стимул.

Кроме того, благодаря руководству республики удалось полностью обновить автопарк. На все машины были установлены системы ГЛОНАСС. То есть раньше диспетчер не знал точно, где находятся бригады, и вызов передавался первой освободившейся. Теперь же направляется ближайшая, что также позволяет сокращать время прибытия к пациенту.

— А что было сделано в КБСП?

— Здесь сложность состояла в том, что кроме организационных вопросов, нужно было решать вопрос снижения кредиторской задолженности. На момент моего прихода сумма долга была свыше 50 млн рублей. За полтора года удалось не только погасить задолженность, но и выйти в «плюс» – к моменту моего ухода на счету больницы было 30 млн рублей.

Также первое, что было сделано, мы ввели стимулирующие выплаты для сотрудников. В конце каждого месяца решением комиссии начислялись надбавки.

— Благодаря чему это стало возможно?

— Тотальная экономия. Мы стали контролировать все расходы. Усилили работу по административно-хозяйственной части. Элементарно замена всех краников, чтобы вода нигде не протекала, не капала, позволила нам экономить 80 тысяч рублей в месяц. Также мы заменили все лампы на энергосберегающие, что тоже позволило экономить.

Кроме этого, навели порядок в оформлении документации. То есть это экстренная больница, пациент при поступлении может вообще не иметь при себе документов, а для правильного оформления медкарты и оплаты его лечения по системе ОМС требуется наличие страхового полиса. Раньше из-за отсутствия документов и неправильного оформления пациента больница теряла 3-4 млн в месяц. Мы попросили разместить у нас в приемном покое страхового агента, который всем поступающим без полиса тут же открывал его. Так были минимизированы все потери.

— А по части врачебной деятельности были какие-то достижения?

— Мы впервые внедрили в КБСП оказание высокотехнологичной медицинской помощи. До нас этого никто не делал. Во-первых, суставы стали делать. Это в большей степени касается наших старших. Когда при падении у пожилого человека ломалась шейка бедра, ему приходилось оставаться дома в лежачем положении в среднем на 4 месяца, ждать пока срастется. За это время могло происходить обострение вторичных заболеваний. А мы сделали так: пациент поступает, обследуется, ему оперативно бесплатно делают операцию и через 10 дней он отправляется домой на своих ногах.

Чтобы достичь этого мы отправили сотрудников на обучение, потом к нам приехали специалисты тоже обучали медиков. Благодаря этому нашим жителям не приходится уезжать, платить, где-то искать помощь.

— Почему вы выбрали профессию врача?

— Мой отец преподаватель в медакадемии, с самого детства я очень много времени проводил в стенах этого вуза. Белый халат был не просто привычен, он был частью моей жизни. Даже представить себя в другой профессии не мог.

— А не было предвзятого отношения среди сверстников? Сын сотрудника, значит всё «по блату»…

— Не было, потому что и поблажек не было. Отец меня всегда учил, что если ты хочешь чего-то добиться, то должен добиваться всего сам. Иначе однажды человек, который стоит за тобой, не успеет помочь, не будет рядом, совершит ошибку – и тогда ты сядешь в лужу. Поэтому принимай решения сам и неси за них ответственность.

— Вы рано защитили докторскую диссертацию. Почему врачебной деятельности предпочли научную?

— Изначально я видел себя только практикующим врачом – эндокринологом. Но так сложилось, что уже после зачисления в ординатуру, стало известно, что нам выделили место в аспирантуре. Естественно, такую возможность нельзя было упустить. Я сдал вступительные экзамены и занялся работой над диссертацией.

Через 2 года досрочно вышел на защиту и в 24 года мне было присвоено звание кандидата наук. Затем меня пригласили соискателем в докторантуру, для исследовательской работы по моему направлению, но уже более обширной по охвату. Работа длилась 4 года. Защищался в Научно-исследовательском институте общей патологии и патофизиологии. До меня там никто не защищался от нас, вообще много кто сомневался, что меня там примут на рассмотрение. Комиссия высочайшего уровня – из 22 членов диссовета, 18 академики РАН. На защите было сложно, но все жернова прошел, и вот в 30 лет мне было присвоено звание доктора наук.

— Вы считаете теоретик имеет право занимать должность главврача?

— Моё восприятие должности главврача – это человек организатор. Это не практикующий врач, это тот, кто организует другим врачам возможность выполнять свою работу. На первый план выходят качества менеджера. Конечно, в команде у главного врача должны быть профессионалы высокого уровня. И в плане лечебной деятельности, и бухгалтерско-экономической. Если у главврача такие заместители, то работать очень легко.

Когда поступило предложение занять руководящую должность, я чувствовал в себе организационные способности, понимал, что не подведу. Прошел подготовку в интернатуре по специализации «Скорая медицинская помощь», прошел профподготовку по линии минздрава и заступил в должность замглавврача на станции «Скорой помощи».

Моя задача была организовать. Мы собирали сотрудников, интересовались их потребностями, проблемами, а затем занимались поиском их решения.

— А как складывается работа здесь, в РКБ?

— Республиканская клиническая больница – это огромное учреждение. Чтобы оценить его значимость, нужно прийти сюда работать. Множество отделений, порядка 1300 сотрудников. Но коллектив у нас сплоченный, что помогло нам в нынешней ситуации, когда в течение недели мы из республиканской больницы стали инфекционным госпиталем. В этих условиях мы работаем уже полтора месяца и коллектив достойно справляется. Я всегда говорю всем своим сотрудникам, что главврач никогда в одиночку не достигнет ничего. За любым достижением всегда стоит титанический труд всего коллектива.

— При этом Ваше имя довольно часто упоминается в анонимных телеграм-каналах, Вы регулярно оказываетесь в центре скандалов.

— Медицина – это основная сфера жизни, которая касается каждого. Она всех волнует, беспокоит, интересует. Поэтому любой скандал, даже высосанный из пальца, становится резонансным. Этим пользуются недобросовестные блогеры.

— Недавний вброс касался зарплат сотрудников.

— Все сотрудники РКБ получили все обещанные им средства в полном объеме. Суммы довольно внушительные. Есть такие врачи-реаниматологи, у которых сумма достигает 360-400 тысяч рублей. А все жалобы, к сожалению, публикуются без имён. Я против анонимных публикаций. Это лишает нас возможности разобраться и в случае, если проблема существует, устранить её.

— Обычно анонимность объясняется страхом сотрудников потерять работу. Скажите, а на законодательном уровне как-то защищены эти выплаты?

— Как только впервые было анонимно опубликовано, что заработные платы не были выплачены в полном объеме, к нам пришли соответствующие органы с проверкой. Мы предоставили всю документацию, нарушений выявлено не было.

Каждому сотруднику больницы нужно сначала обращаться к главному врачу и высказывать ему претензии, жалобы. Любой вопрос решаем. Ни один главный врач не оставит без внимания такие вопросы.

— К вам поступали жалобы?

— Были сотрудники, которые не понимали систему начисления, не могли разобраться в «квитках». Мы приглашали сотрудников бухгалтерии, которые всё разъясняли. Пара случаев была, когда из-за сбоя в программе действительно сумма выдавалась некорректная, но все ошибки быстро исправлялись.

— Не так давно к нам приезжали бригады московских медиков. Какую помощь они оказали?

— Они укрепили наши знания, консультативная помощь была оказана. Было сказано много добрых слов в адрес персонала больницы, они одобрили наш подход к лечебному процессу.

— Какие у Вас планы на будущее?

— Уже очень жду завершение этого периода, хочу вновь войти в докоронавирусный режим. У нас в планах оснащение больницы новой аппаратурой, обучение сотрудников, внедрение новых методов лечения. У нас уже был составлен график, кого из сотрудников куда отправлять на подготовку, но пандемия внесла свои коррективы.

Опрос

Вы вернулись к доковидной жизни?
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Комментарии для сайта Cackle