Медицинский страх

Люблю Владикавказ – здесь живут друзья, коллеги по работе и просто симпатичные знакомые.  К их голосу  и рассуждениям прислушиваешься,  мнением их дорожишь, хотя порой расходишься во взглядах, причем существенно, а бывает так, что своими рассказами они погружают тебя в  непростые раздумья, и за это им спасибо.

Вот  недавно  друг  по институту –  кстати, неплохой инженер, глубоко верующий человек, после очередной молитвы в Осетинской церки, что на горке, обратил внимание, что среди тех, кому подают милостыню, оказался седовласый мужчина, у которого в  левой руке была зажата пятидесятирублевка – смятый край ее был виден, а в правой руке — пластиковый стаканчик с мелочью.

— Раньше я его не видел. Не знаю, но почему-то какая-то неведомая сила толкнула к этому мужчине, и  я с ним заговорил. Так вот этот пенсионер, а у него был вид интеллигентного человека, с дрожью в голосе поведал о том, что внук занимался боксом, получил серьезную травму головы, и теперь в Москве нужно проводить срочную операцию, а денег – как всегда, нет.  Дал я этому мужчине 100 рублей, больше с собой не было. Пластиковая банковская карта еще была рублей на 500,  но  до ближайшего банкомата идти и идти. Чувствую, что не наберет он таким образом денег на операцию, — взволнованно и с чувством сопереживания рассказал все это друг по альма-матер.

— Несколько дней прошло после этого случая, но глаза пожилого мужчины постоянно передо мной. Не могу их  описать – словарного запаса не хватает, но этот  потерянный и грустный взгляд по-прежнему держит и не отпускает, — мрачно заключил он и сделал длительную паузу, которую позволяли делать себе наши преподаватели, когда хотели добиться тишины на лекции по  крайне сложному для понимания «сопромату» (сопротивление материалов).

В тот день, мы – два технаря слегка погрузились в тему страховой медицины. Знаний, конечно, немного, но к субъективному выводу все же пришли и поняли, что в плане системного подхода и реакции на жизненные вызовы, система страховой медицины неразворотлива — во всяком случае, к человеку, которого нужно срочно спасать, лицом она не поворачивается.

Случившееся с мальчишкой-боксером, по идее, должно подпадать под действие страхового случая, но на этом вся квалификации кончается, и дальше, наверное, слышится стандартный ответ: типа, бюджет на этот год сверстан, все лимиты обозначены и утверждены, и все до каждой копейки рассчитано. А это значит, ждите — может, что и найдется в плане денег, квоты и иных атрибутов высокотехнологичной медицинской помощи, которая чаще оказывается за пределами родной республики.

Но ведь с другой стороны, мы, два среднестатических  жителя  Владикавказа, и  с великой долей вероятности уверены в том, что ежемесячно работодатели отдают за нас не меньше 1000 рублей в  месяц в тот самый  территориальный фонд обязательного медицинского страхования.  Итого, в год на нас,  двоих получается 24 тысячи рублей. Последние три года, к счастью, никто из нас не болел, таким образом, уже есть 72 тысячи рублей. И среди своего окружения мы легко найдем 15-20 друзей и знакомых, которые также пребывали и ныне пребывают в добром здравии, хотя в институтские времена бывало, что курили и немного выпивали, но о кальянах никогда и не слышали — знать про них, не знали, чему безмерно рады.

Так вот за три года набирается около 1,5 млн. рублей, и неужели этой суммы не хватает для серьезной операции, чтобы мальчишку поставить на ноги? Должно хватить! Но на деле-то дедушка вынужден на паперть идти, а это уже страшно и необъяснимо с точки зрения здравой логики.

Или мы, как люди советской идеологической закваски чего-то не понимаем в нынешней жизни, или сложившаяся система здравоохранения и система страховой медицины настолько специфичны, что это не для инженерных умов, пусть даже неплохих.

О премудростях социальных систем, окружающих нашу суровую реальность, начинаешь задумываться, когда на одной только улице Калина насчитываешь три перекрестка, где автомобилисты прямо из окон машин подают милостыню инвалидам- колясочникам и обездоленным женщинам, которые чаще всего, бывают с детьми. Такие сцены наблюдаются на пересечениях  указанной улицы с проспектом Коста, проспектом Доватора и Кесаева.

То,  что есть определенная угроза безопасности для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, это —  очевидно, но именно здесь,  на этих перекрестках жестко прослеживается, как провисла и тревожно скукожилась система социальной защиты.

Значит, в этом механизме далеко не все части работают, как часы, иначе зачем инвалиду- колясочнику выезжать на перекресток почти каждый день, как на работу?  И зачем больному человеку дышать исключительно выхлопными газами, концентрация коих резко возрастает под светофорами? И чтобы это понять, ЕГЭ по химии сдавать необязательно.

Конечно, можно рассматривать и другую версию, что немночисленных людей, попавших,  опять — таки повторюсь, в трудную жизненную ситуацию, кто-то «крышует» и заставляет в любую погоду выезжать за подаянием.  И если это так, то куда смотрит оперативный состав полиции, чье предназначение бороться с организованной преступностью?

Можно сделать и иной «проброс» и сказать, что есть генетическая склонность к попрошайничеству, но не на перекрестках же она должна проявляться, где жизнь просящего и обездоленного члена нашего общества (!)  висит  чуть ли не на волоске?

И все же, приходится склоняться к тому, что откровенный перекос в сторону коммерциализации медицины привел к не менее откровенному, бросающемуся в глаза негативу в жизни.

Когда в печатных СМИ или в интернете читаешь о том, что есть проекты  создания во Владикавказе диагностического центра, центров по лечению сердечно-сосудистых заболеваний и почечных заболеваний, и даже есть инвесторы, готовые в это дело вложиться, чувствуешь, как подбирается к тебе неприятный холодок, как симптом собственной неполноценности.

Ведь в лихих 90-х и последующих 2000-х по мере совершентствования законодательства и его ужесточения, постепенно приходило понимание того, что «закон не столько суров, сколько дорог» для отдельных категорий граждан. Есть неприкасаемость с адекватной ценой, и это, бесспорно.

Так и с медициной, которая при всей ее тяге к коммерциализации, проводит незримый водораздел в обществе, и на поверку мы получаем две социальные группы.

То есть, делаем хорошую и эффективную медицину доступной для тех, кому она доступна – это первая группа.  И делаем  другую медицину, которая сейчас просто есть, и она есть для всех остальных, кто в силу разных причин не вошел в первую группу.  Карманом, так сказать,  не вышел или в не коня корм – извините, за столь неприятные сравнения, но они, наверняка, в точку.

Вот всегда хочется взглянуть в глаза тому человеку, который неизменно твердит о том, что государство – плохой собственник. Интересно, врет он или претендует на статус продвинутого эксперта с новым мышлением?

Если не врет, то значит, государственный муж, ставший главным врачом поликлиники или больницы, является неэффективным менеджером  ввиду того, что не усвоил азов системы управления. У него, оказывается, есть проблемы с организацией врачебного дела, с контролем у него тоже нешибко, а с мотивацией своих подчиненных, он вообще  не в ладах – у него, главного врача, нанятого государством, крепкие специалисты копейки получают. Это,  так сказать, один полюс общественного здравоохранения, а на другом – идеальная частная клиника, где есть организация, контроль и мотивация, чистота и порядок, все довольны – медики и пациенты, что является большой редкостью и роскошью.

Но так не бывает, прежде всего, с точки зрения кадров. Это ведь нонсенс, когда один и тот же врач сначала просто «отбывает номер» в государственной больнице,  и одновременно или через какое-то время полностью раскрывается в частной клинике, и уже с полным основанием претендует на  звание медицинского «светила». Не складывается здесь что-то.

Все, что касается стоматологии, мы уже давно передали в частные руки, хотя некоторым частникам в городе все же удалось работать через фонд медицинского страхования. Но это лишь детали, а если говорить  обобщениями, то вряд ли можно утверждать, что во Владикавказе, к примеру, за последние десять резко увеличилось количество людей с так называемыми «голливудскими улыбками». Не заметил, хотя круга общения вполне хватает, и наблюдательность не пропала.

Да и улыбаться мы стали намного меньше и реже, и видимо, есть тому причины – вот и весь расклад с доступностью, эффективностью и прозой жизни.

Тимофей Хъурхъурагов

Опрос

Вы сейчас на каком этапе карантина?
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
25262728293031
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Комментарии для сайта Cackle