Медицинский страх

Люблю Владикавказ – здесь живут друзья, коллеги по работе и просто симпатичные знакомые.  К их голосу  и рассуждениям прислушиваешься,  мнением их дорожишь, хотя порой расходишься во взглядах, причем существенно, а бывает так, что своими рассказами они погружают тебя в  непростые раздумья, и за это им спасибо.

Вот  недавно  друг  по институту –  кстати, неплохой инженер, глубоко верующий человек, после очередной молитвы в Осетинской церки, что на горке, обратил внимание, что среди тех, кому подают милостыню, оказался седовласый мужчина, у которого в  левой руке была зажата пятидесятирублевка – смятый край ее был виден, а в правой руке — пластиковый стаканчик с мелочью.

— Раньше я его не видел. Не знаю, но почему-то какая-то неведомая сила толкнула к этому мужчине, и  я с ним заговорил. Так вот этот пенсионер, а у него был вид интеллигентного человека, с дрожью в голосе поведал о том, что внук занимался боксом, получил серьезную травму головы, и теперь в Москве нужно проводить срочную операцию, а денег – как всегда, нет.  Дал я этому мужчине 100 рублей, больше с собой не было. Пластиковая банковская карта еще была рублей на 500,  но  до ближайшего банкомата идти и идти. Чувствую, что не наберет он таким образом денег на операцию, — взволнованно и с чувством сопереживания рассказал все это друг по альма-матер.

— Несколько дней прошло после этого случая, но глаза пожилого мужчины постоянно передо мной. Не могу их  описать – словарного запаса не хватает, но этот  потерянный и грустный взгляд по-прежнему держит и не отпускает, — мрачно заключил он и сделал длительную паузу, которую позволяли делать себе наши преподаватели, когда хотели добиться тишины на лекции по  крайне сложному для понимания «сопромату» (сопротивление материалов).

В тот день, мы – два технаря слегка погрузились в тему страховой медицины. Знаний, конечно, немного, но к субъективному выводу все же пришли и поняли, что в плане системного подхода и реакции на жизненные вызовы, система страховой медицины неразворотлива — во всяком случае, к человеку, которого нужно срочно спасать, лицом она не поворачивается.

Случившееся с мальчишкой-боксером, по идее, должно подпадать под действие страхового случая, но на этом вся квалификации кончается, и дальше, наверное, слышится стандартный ответ: типа, бюджет на этот год сверстан, все лимиты обозначены и утверждены, и все до каждой копейки рассчитано. А это значит, ждите — может, что и найдется в плане денег, квоты и иных атрибутов высокотехнологичной медицинской помощи, которая чаще оказывается за пределами родной республики.

Но ведь с другой стороны, мы, два среднестатических  жителя  Владикавказа, и  с великой долей вероятности уверены в том, что ежемесячно работодатели отдают за нас не меньше 1000 рублей в  месяц в тот самый  территориальный фонд обязательного медицинского страхования.  Итого, в год на нас,  двоих получается 24 тысячи рублей. Последние три года, к счастью, никто из нас не болел, таким образом, уже есть 72 тысячи рублей. И среди своего окружения мы легко найдем 15-20 друзей и знакомых, которые также пребывали и ныне пребывают в добром здравии, хотя в институтские времена бывало, что курили и немного выпивали, но о кальянах никогда и не слышали — знать про них, не знали, чему безмерно рады.

Так вот за три года набирается около 1,5 млн. рублей, и неужели этой суммы не хватает для серьезной операции, чтобы мальчишку поставить на ноги? Должно хватить! Но на деле-то дедушка вынужден на паперть идти, а это уже страшно и необъяснимо с точки зрения здравой логики.

Или мы, как люди советской идеологической закваски чего-то не понимаем в нынешней жизни, или сложившаяся система здравоохранения и система страховой медицины настолько специфичны, что это не для инженерных умов, пусть даже неплохих.

О премудростях социальных систем, окружающих нашу суровую реальность, начинаешь задумываться, когда на одной только улице Калина насчитываешь три перекрестка, где автомобилисты прямо из окон машин подают милостыню инвалидам- колясочникам и обездоленным женщинам, которые чаще всего, бывают с детьми. Такие сцены наблюдаются на пересечениях  указанной улицы с проспектом Коста, проспектом Доватора и Кесаева.

То,  что есть определенная угроза безопасности для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию, это —  очевидно, но именно здесь,  на этих перекрестках жестко прослеживается, как провисла и тревожно скукожилась система социальной защиты.

Значит, в этом механизме далеко не все части работают, как часы, иначе зачем инвалиду- колясочнику выезжать на перекресток почти каждый день, как на работу?  И зачем больному человеку дышать исключительно выхлопными газами, концентрация коих резко возрастает под светофорами? И чтобы это понять, ЕГЭ по химии сдавать необязательно.

Конечно, можно рассматривать и другую версию, что немночисленных людей, попавших,  опять — таки повторюсь, в трудную жизненную ситуацию, кто-то «крышует» и заставляет в любую погоду выезжать за подаянием.  И если это так, то куда смотрит оперативный состав полиции, чье предназначение бороться с организованной преступностью?

Можно сделать и иной «проброс» и сказать, что есть генетическая склонность к попрошайничеству, но не на перекрестках же она должна проявляться, где жизнь просящего и обездоленного члена нашего общества (!)  висит  чуть ли не на волоске?

И все же, приходится склоняться к тому, что откровенный перекос в сторону коммерциализации медицины привел к не менее откровенному, бросающемуся в глаза негативу в жизни.

Когда в печатных СМИ или в интернете читаешь о том, что есть проекты  создания во Владикавказе диагностического центра, центров по лечению сердечно-сосудистых заболеваний и почечных заболеваний, и даже есть инвесторы, готовые в это дело вложиться, чувствуешь, как подбирается к тебе неприятный холодок, как симптом собственной неполноценности.

Ведь в лихих 90-х и последующих 2000-х по мере совершентствования законодательства и его ужесточения, постепенно приходило понимание того, что «закон не столько суров, сколько дорог» для отдельных категорий граждан. Есть неприкасаемость с адекватной ценой, и это, бесспорно.

Так и с медициной, которая при всей ее тяге к коммерциализации, проводит незримый водораздел в обществе, и на поверку мы получаем две социальные группы.

То есть, делаем хорошую и эффективную медицину доступной для тех, кому она доступна – это первая группа.  И делаем  другую медицину, которая сейчас просто есть, и она есть для всех остальных, кто в силу разных причин не вошел в первую группу.  Карманом, так сказать,  не вышел или в не коня корм – извините, за столь неприятные сравнения, но они, наверняка, в точку.

Вот всегда хочется взглянуть в глаза тому человеку, который неизменно твердит о том, что государство – плохой собственник. Интересно, врет он или претендует на статус продвинутого эксперта с новым мышлением?

Если не врет, то значит, государственный муж, ставший главным врачом поликлиники или больницы, является неэффективным менеджером  ввиду того, что не усвоил азов системы управления. У него, оказывается, есть проблемы с организацией врачебного дела, с контролем у него тоже нешибко, а с мотивацией своих подчиненных, он вообще  не в ладах – у него, главного врача, нанятого государством, крепкие специалисты копейки получают. Это,  так сказать, один полюс общественного здравоохранения, а на другом – идеальная частная клиника, где есть организация, контроль и мотивация, чистота и порядок, все довольны – медики и пациенты, что является большой редкостью и роскошью.

Но так не бывает, прежде всего, с точки зрения кадров. Это ведь нонсенс, когда один и тот же врач сначала просто «отбывает номер» в государственной больнице,  и одновременно или через какое-то время полностью раскрывается в частной клинике, и уже с полным основанием претендует на  звание медицинского «светила». Не складывается здесь что-то.

Все, что касается стоматологии, мы уже давно передали в частные руки, хотя некоторым частникам в городе все же удалось работать через фонд медицинского страхования. Но это лишь детали, а если говорить  обобщениями, то вряд ли можно утверждать, что во Владикавказе, к примеру, за последние десять резко увеличилось количество людей с так называемыми «голливудскими улыбками». Не заметил, хотя круга общения вполне хватает, и наблюдательность не пропала.

Да и улыбаться мы стали намного меньше и реже, и видимо, есть тому причины – вот и весь расклад с доступностью, эффективностью и прозой жизни.

Тимофей Хъурхъурагов

Опрос

Будете ли Вы голосовать на выборах в Гордуму Владикавказа 8 сентября?
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
19202122232425
262728293031 
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031