Михаил Ратманов: «Как вы скажете, так мы и сделаем»

Интервью с министром здравоохранения Северной Осетии Михаилом Ратмановым получилось спонтанным. Я не ожидал, что он вообще ответит на мои вопросы. Поэтому звонил наугад и всего с одной целью — узнать, почему была уволена активист «Медиков Алании» Альбина Дзукаева. В итоге проговорили 20 минут, хотя, министр был явно раздражен. Я постарался поговорить обо всём, что сейчас обсуждается в сети и услышать ответы из первоисточника. Да, торопился, потому что боялся, что разговор может закончиться в любую минуту. Поэтому привожу его дословно, без каких-либо редакторских правок. А выводы делайте сами.

— Почему уволили Альбину Дзукаеву?

— Откуда?

— Из сборной по вольной борьбе, насколько я знаю.

— В мою компетенцию не входит увольнять людей из неподведомственных мне учреждений. Так что, к сожалению, ее уволил не я. Она продолжает работать в физдиспансере, сейчас в отпуске, никто её не увольнял.

— Что изменилось в КБСП после ухода Казбека Зураева?

— Лучше об этом спросить самого Казбека Зураева и пациентов КБСП. Люди перестали покупать лекарства и шприцы с капельницами за свои деньги, за исключением редких назначений. Сегодня долг КБСП – 0 рублей. Ведущая больница республики вышла в профицит. Стала жить по средствам. Изменились методы хозяйствования. Новое руководство больницы починило водопровод, на котором теряли 400 тысяч рублей, более добросовестно стали заполняться документы, прекратились штрафы. Плюс реорганизация «скорой» дала финансовый толчок.

— То есть вот так за год вы смогли ликвидировать долг в 86 млн рублей?

— С заработанных денег КБСП стала гасить долги перед поставщиками, перед налоговой. В итоге сейчас долгов нет. Кстати, большинство районных больниц не платили НДФЛ в течении трёх лет, такое невозможно представить ни в одном регионе северней Ростова. Сейчас мы эту ситуацию пытаемся изменить.

— Насколько обоснованы разговоры о сокращении врачей и медперсона в ближайшее время? Если это правда, то кто останется?

— Я работаю в республике уже полтора года. За это время я не закрыл ни одной больницы, ни одной амбулатории, ни одного фельдшерско-акушерского пункта. Наоборот, один ФАП достроили и открыли – в Дзинаге. А разговоры о массовых сокращениях идут постоянно. Да, в Осетии беспрецедентное количество медицинских работников и работников немедицинского профиля. Мы требуем от руководителей, чтобы у них штатные расписания были вменяемые, чтобы доходы их учреждений соответствовали расходам. И больше ничего.

— Много больниц, живущих «не по средствам»?

— 5-6 в районах. Исторически сложилось, что там крупные медучреждения. Это наследие Советского Союза. А населения в районах крайне мало.

— Вы сказали, что медперсонала слишком много…

— Если в среднем по России на 10 тысяч населения приходится 36-37 врачей, то в Осетии – 52. А с федеральными и частными учреждениями – 74. Если бы мы за этим видели цифры низкой смертности, низкого выхода на инвалидность, раннюю выявляемость заболеваний, было бы хорошо. Но на сегодняшний день большое количество медперсонала никак не коррелируется с качеством оказания медицинских услуг. До сих пор с людей в больницах берут деньги. И врачи, и санитарки, и медсестры за уколы. Это возмутительно и непростительно. Моя задача как министра сделать так, чтобы человек, попавший в больницу, получал качественную медпомощь и не платил из своего кармана.

— Это реально?

— Реально. Но для этого нужно время и желание руководства здравоохранения. Главных врачей, в первую очередь.

— Кстати, о главврачах. Это нормально, что главврачом «скорой» стал 26-летний парень?

— Я уже читал эти аналогии с господином Никиташенко. Но Бузоеву почему-то наша пресса из 28 лет сделала 26, а из заместителя главного врача он стал главврачом. Может, потому что читать про заместителя главного врача никому не интересно. Почему тогда не сделали из него министра или президента? Он всего-навсего замглавврача по скорой помощи. При этом общество начинает противоречить само себе. То мы говорим, что молодые не могут устроиться на работу и уезжают в другие регионы, а когда мы даем дорогу молодым начинается шквал обвинений, что он слишком молод. Вы уж определитесь как-нибудь. Ему под 30 лет. Он имеет опыт работы на достаточно высокой должности в онкодиспансере. С его приходом мы начали выполнять регламент работы «скорой помощи», а именно, передвижение машин «скорой» на вызов с мигалкой и сиреной. Из-за чего мы имеем сейчас массу жалоб. И я не понимаю, чего люди хотят: чтобы «скорая» приезжала быстрее, либо медленнее, но тихо.

— А что, уже есть такие жалобы?

— У моего секретаря разрывается телефон. Десятки людей звонят и требуют, чтобы мы выключили мигалки и сирены. Вместе с ГИБДД мы проведем рейд и к ответственности будут привлекаться водители, которые не хотят пропускать «скорые». Таких много.

— То есть в работе «скорой» поменялось только то, что теперь машины ездят с мигалками?

— Во всех машинах «скорой» сейчас работает ГЛОНАСС и диспетчер видит, где они сейчас. Значит, может выстраивать работу наиболее продуктивно. Да, ГЛОНАСС был установлен несколько лет назад, но он не работал. Все машины «скорой» оснащены телекардиографами и ЭКГ, данные при необходимости передаются в центр расшифровки. Так что все без исключения бригады фактически превращены в кардиологические. И весь этот бред, что мы убрали кардиологические бригады не более чем бред! Данные всех 27 бригад может расшифровать кардиолог в РКБ, Беслане или на станции «скорой помощи».

— Судя по заявлениям минздрава, машин «скорой помощи» стало больше. Откуда они взялись?

— Приобрело их правительство Российской Федерации в рамках помощи отечественному автопрому. Но благодаря лоббистским способностям главы и министерства здравоохранения республики, мы получаем 27 машин. Это третий результат в стране. В общей сложности за год мы приобрели около 100 единиц автотранспорта. Это не только «скорые», это «нивы», это «газели» для перевозки пациентов, это автомобили для транспортировки врачей. Такого не было никогда и, по всей видимости, никогда больше не будет.

— Вы сказали об омоложении кадров. Есть мнение, что в скором времени медицинский персонал пенсионного возраста либо сократят, либо переведут на полставки. Это правда?

— Каждый человек сам решает, что ему делать на пенсии. Сейчас у нас в медучреждениях 60% пенсионеров. Задайте себе вопрос: кто бы хотел оперироваться у 70-80-летнего хирурга? В республике есть медакадемия и медколледж, и молодые люди, которые их окончили не могут устроиться на работу, уезжают в Москву или другие регионы. Мы должны больше брать на работу молодых. Они активнее учатся, быстрее впитывают, они дежурят по ночам, у них большая работоспособность, они владеют компьютером, то без чего современная медицина невозможна. Поэтому без омоложения медицинских кадров при оставлении института наставничества, нельзя ничего кардинально изменить. Это естественный процесс. Но мы опять противоречим сами себе: то требуем дать работу молодым, то просим оставить работать пенсионеров. Определитесь, чего вы хотите. Как вы скажете, так мы и сделаем.

— Горбольница на Титова. Зачем её закрывать?

— Горбольница на Титова принадлежит медакадемии. Закрыть её мы просто не можем. Она федеральная. Минздрав республики осуществляет её софинансирование в виде объемов. А они за счет своего хозяйствования умудрились за 9 месяцев израсходовать годовые объемы медицинской помощи. Был один «экстренный день» — 1 сентября, но он был отменен, потому что больница на Титова очень избирательно относилась к госпитализации пациентов.

— И кого избирали? Помоложе, постарше, покрасивей?

— Полегче. Тяжелые пациенты поступали и продолжают поступать в КБСП. И именно этой больнице мы сейчас уделяем огромное внимание, потому что она тянет практически две трети республики. Вместе с РКБ, конечно.

— Почему Аслан Моргоев до сих пор исполняющий обязанности главврача РКБ?

— Мы ждем, когда стаж его управленческой деятельности перешагнет пять лет.

— И это законно?

— Абсолютно. Никаких юридических препятствий для этого нет.

— Чем закончилась история со смертью пациентки, умершей во время пластической операции в РКБ?

— Я не знаю. Этим занимается прокуратура и министерство никаким образом не вмешивается в расследование. Мы признаем любое решение.

— Как вы появились в Северной Осетии?

— Изначально я должен был лететь на Дальний Восток, меня пригласили работать заместителем губернатора, совмещая эту должность с начальником департамента здравоохранения. Но мне понравилась позиция руководителя нашего региона, который искренне желает построить бесплатную для населения систему здравоохранения. Мне показалось это интересным и я посчитал, что смогу с этим справиться. Я сейчас пытаюсь выстроить систему, при которой поборы в медучреждениях станут невозможны.

Заур Фарниев

Опрос

Вы пойдете на концерт Matrang во Владикавказе?
Загрузка ... Загрузка ...
Архив
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
262728293031 
       
    123
25262728   
       
   1234
262728    
       
  12345
2728     
       
 123456
78910111213
282930    
       
   1234
       
  12345
27282930   
       
      1
3031     
29      
       
     12
3456789
10111213141516
31      
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031